Результаты выборов в Турции: На Юге Евразии перемены?


3 ноября в Турции состоялись внеочередные парламентские выборы. Итоги выборов подведены. Их результаты стали для многих шокирующими, хотя подобный исход в общем предсказывался. Однако победа Партии Справедливости и Развития (Adalet ve Kalkinma Partisi — AKP), которую характеризуют как «исламистскую», действительно, впечатляет. АКР набрала 35% голосов избирателей и получила 363 места из 550 в однопалатном парламенте Турции — Великом Национальном Собрании.

Кроме АКР барьер в 10% преодолела лишь одна партия — Народно-Республиканская (Сumhuriyet Halk Partisi — СНР). Это старейшая в Турции партия лево-центристской ориентации набрала 19% голосов и получила 178 мест в парламенте. Третье место правой Партии Верного Пути (Dogru Yol Partisi), которую возглавляет бывшая премьер-министром блондинка Тансу Чиллер, не оказалось «почётным»: она не добрала несколько десятых долей процента до спасительных десяти и не представлена в новом парламенте. Остальные партии — левые и правые, националисты, коммунисты, прочие — также провалились. Это касается прежде всего основных действующих лиц действующего коалиционного правительства под руководством Бюлента Эджевита. Его партия (Левая Демократическая) получила чуть более 1% голосов избирателей. Союзники по правительственной коалиции — правые националисты из Партии Националистического Движения набрали около 6%. Мощная правая партия Отечества (Ana Vatan Partisi) — 5%.

Из результатов других неудачников следует выделить почти 7% курдской партии DEHA P. Учитывая всю сложность «курдского вопроса» в Турции этот результат нельзя назвать провальным. Также около 7% набрала Молодёжная партия Джема Узана, медиамагната, использовавшего в предвыборной борьбе популистские приёмы, в частности, обещавшего снизить налоги и разорвать отношения с Международным валютным фондом. Джема Узана называют турецким Берлускони, в начале 90-х он был замешан в банковских скандалах, а сейчас судится с компаниями «Нокия» и «Моторолла», обвиняющими его в мошенничестве.

Впервые в выборах участвовала Коммунистическая партия, легализовавшаяся 2 года назад. Результат — 0,19%. Также менее 1% набрала Рабочая партия.

9 мест в парламенте достались независимым депутатам. И именно к ним в сложившейся ситуации будет приковано общее внимание. Эти депутаты теперь занимают ключевую позицию.

Дело в том, что Турция — парламентская республика. «Исламисты» АКР сформируют однопартийное правительство, так как у них более 50% голосов. Но это уже даже не главное. По турецким законам парламентское большинство в 2/3 может вносить изменения в конституцию страны. Получается, что АКР не хватает всего 4–5 голосов до возможности фундаментальных изменений в стране. В Турции никто не сомневается, что при необходимости «исламисты» договорятся с четырьмя-пятью независимыми, в крайнем случае, купят эти голоса.

Что же представляет собой партия Справедливости и Развития, чего от неё ожидать? Какие перемены могут ждать Турцию в ближайшие месяцы или годы?

Как известно, Турция — страна светская. Однако общество Турции четко делится на две части — «европеизированную» и «традиционную». Турок-«европейцев» — меньшинство, это в основном интеллигенция, получившая западное образование, часть населения крупных городов, связанного с компрадорским капиталом. К «европейцам» следует отнести и организованную часть рабочего класса, с сильными левыми, коммунистическими настроениями, а также «левацкую» молодёжь — марксистов, ленинистов, троцкистов, маоистов и прочих. Стержень европейской Турции — армия, хранительница и защитница «кемализма» — идеологии, выработанной основателем Турецкой республики Мустафой Кемалем Ататюрком. Основные черты «кемализма» — цивилизационная ориентация на Европу, светскость, национализм.

«Традиционных» турок — большинство. Это практически всё население деревни, а также городские слои, для которых Ислам — не просто набор этических норм и обрядов, мало связанных с повседневной жизнью.

Светский характер республики, утверждённый Ататюрком, столкнулся с глухим противостоянием традиционного общества, иногда перераставшим в активные формы протеста. Ататюрк расправлялся с Исламом во всех его проявлениях самым свирепым образом. И хотя начиная с 50-х гг. ХХ века Ислам вновь получил право на существование в Турции, но рамки, установленные для него, очень жёсткие по сей день. И речь идёт вовсе не о каких-то экстремистских, сектантских, ваххабитских проявлениях, хотя и они в Турции, конечно, случаются. Жёстко пресекаются даже в целом безобидные вещи. Всё это вполне подпадает под определение «подавления религиозной свободы» народа.

Ислам — религия тотальная, она не приемлет принципа «Богу — Богово, кесарю — кесарево». Логически понятно беспокойство светской и атеистической части Турции — потеря контроля над мусульманами может быстро привести к смене политического строя в стране. Этим вызваны, например, регулярные (1–2 раза в год) чистки в армии и полиции. Замеченных в лишнем посещении мечети офицеров немедленно и безжалостно лишают погон. Полиция, жандармерия, армейские спецслужбы ведут постоянную борьбу с разного рода религиозными общинами, братствами и т.д.

Ношение мусульманками традиционного головного убора — тюрбана (чадры) — в государственных учреждениях в Турции запрещено. К таким учреждениям относятся, например, университеты. Юным турчанкам, таким образом, запрещено исполнять свои прямые религиозные обязанности.

Естественно, «традиционные» турки пытаются как-то исправить положение. И находят различные формы борьбы за свои убеждения в столь жёсткой ситуации. Одна из форм борьбы — парламентская, через создание политических партий, внесение изменений в законодательство. Таких попыток было немало в 70-х, 80-х годах. Неизменным лидером партий исламистского толка был Неджметтин Эрбакан. Военные эти партии запрещали, распускали, но они создавались под новыми названиями. В 1995 г. Партия Благоденствия (Refah) выиграла парламентские выборы с небольшим перевесом и Неджметтин Эрбакан стал премьер-министром. Некоторые робкие, но символичные шаги исламистов во власти (помпезный визит Эрбакана в Иран, декларативное создание «мусульманского общего рынка» по типу ЕС) привели в 1996 г. к очередному военному перевороту (на этот раз тихому, без крови и стрельбы). Генералы отстранили Эрбакана от власти, запретив ему заниматься политической деятельностью. Сподвижники Эрбакана создали партию Процветания (Fazilet), которая на очередных выборах уступила националистам, но всё же имела вес в парламенте. Эта партия также была в 2001 году запрещена конституционным судом Турции, так как в её документах были обнаружены покушения на светский характер турецкого государства. Как всегда очень быстро на развалинах Fazilet возникла АК Р. Лидером её является Реджеп Тайип Эрдоган, бывший мэр Стамбула конца 90-х гг. Правда, и ему запрещено занимать государственные посты, так как он был судим за публичное чтение собственного стихотворения, в котором усмотрели разжигание религиозной розни:
«Мечети — наши казармы, минареты — наши штыки, купола — наши шлемы, а верующие — наши солдаты».
Звучит, и вправду, угрожающе.

Очевидно, что победителей парламентских выборов может постигнуть примерно та же судьба, что и их предшественников. Любое резкое телодвижение в сторону политического ислама приведёт к моментальному запрету партии военными (Комитетом Национальной безопасности). Общество воспринимает подобные вмешательства военных в политику как норму. Армия в Турции традиционно более авторитетна, чем политические партии какого угодно толка.

Но исламисты, несомненно, учатся на своих ошибках. Они, конечно, постараются не злить радикальных кемалистов из Генерального Штаба и Комитета Национальной безопасности. Все в Турции отлично осознают, что новое правительство должно проявить себя прежде всего в экономике. Непрекращающийся кризис последних лет, коррупционные скандалы коалиционных правительств — этим Турция сыта по горло. Если однопартийное правтиельство АКР сможет сделать что-то реальное в области экономики, ему будут благодарны все, даже самая прозападная публика. Парочку демонстративных шагов, вроде разрешения ношения тюрбана для женщин, исламисты, наверное, сделают. Тайип Эрдоган уже заявил, например, что его партия не поддержит американскую военную операцию против Ирака, не позволит использовать военные базы на территории Турции для этой операции. По-видимому, генералы не станут возражать против этого. С Ираком у Турции всегда были в целом неплохие отношения. А летом этого года выявились немалые расхождения турецкого генералитета с американскими «старшими братьями». Достаточно вспомнить нашумевшее заявление командующего ВВС Турции генерала армии Кылынджа о том, что Турция должна пересмотреть одностороннюю ориентацию на США и развивать связи с Россией и Ираном.

18 ноября на пост премьер-министра был назначен один из заместителей Эрдогана Абдуллах Гюль. АКР декларировала курс на вхождение в Евросоюз при сохранении традиционных ценностей турецкого народа.

Что всё это может означать для России? Уверен, будет немало комментариев о возросшей опасности исламского экстремизма, о возможной поддержке сепаратистов в Чечне и т.п. По-видимому, это очень поверхностный взгляд. В данном вопросе всё решает позиция опять же военных, а не правительства.

Если же мы получим на южном берегу Чёрного моря не бессловесный проводник воли США, а страну, имеющую собственную позицию в хитросплетениях ближневосточной, восточноевропейской и среднеазиатской политики, думаю, хуже России от этого не станет. В любом случае у России расширится поле для манёвра. А уже этого не так мало.

Евгений Бахревский